Сама суть: за камеру 4 года строго режима, полная кофискация и штраф 25к евро? Ну как так то?

Сразу все это напоминало веселую шутку: выдрать из земли опору с камерой скорости, вывезти в лес и сжечь корпус. Но когда двое мужчин оказались за решеткой, им было уже не до смеха. Обвиняемым грозил реальный срок за причинение ущерба в особо крупном размере. Цена шутки оказалась слишком высокой — чуть менее 400 миллионов рублей. В Быхове состоялся суд над двумя могилевчанами, покусившимися на датчик контроля скорости. Сегодня был оглашен приговор. Подробности — в репортаже Onliner.by.
...Перед крыльцом суда Быховского района (камера была установлена возле деревни Чечевичи) остановилась женщина, в руках у нее была икона, завернутая в целлофановый пакет. Прежде чем войти, она долго крестилась и кланялась до земли. Так начинался процесс, получивший большой резонанс.

На заседание явилась внушительная группа поддержки. В атмосфере чувствовалось: арестованные оказались в несвойственной для себя роли. Словно ни они сами, ни родственники и друзья не ожидали, что когда-то их разделит решетка. Обвиняемые — обычные жители Могилева, которые летним днем решили выбраться на рыбалку. Оба женаты, имеют детей, ранее не судимы. Вину признали сразу.
Когда их завели в зал суда, они стыдливо стали закрывать лица бумагой. А первое, что потребовали адвокаты, — запрет на фотосъемку. Защитники обвиняемых сослались на то, что щелчки затворов будут отвлекать и сказываться на ответах (все снимки, которые вы увидите в репортаже, были сделаны до запрета судьи). В начале второго заседания было предложено прессу вообще удалить с процесса, но это ходатайство председательствующая по делу отклонила. В который раз убеждаемся, что общественное порицание иногда страшит больше, чем срок или необходимость выплаты больших сумм.

Напомним, камера скорости была похищена в конце июля 2014 года на 57-м километре трассы Могилев — Бобруйск. Сначала в соцсетях появились снимки сожженного корпуса. С автором фотографий связались — он указал, где сделал иллюстрации. Выехавшие на место специалисты обнаружили лишь внешнюю оболочку камеры скорости. На место выбыли сотрудники милиции, и начались поиски обвиняемых. Вот что сами задержанные рассказывали в суде про тот день.
— В обед поехали на рыбалку в Быховский район, спустили лодку, поплавали, потом причалили к берегу и пошли на заправку за пивом и сигаретами, — первым допросили того, что помладше (1985 г. р.). Именно ему принадлежит микроавтобус Citroen C25. — По дороге обратили внимание на камеру скорости — опора была немного наклонена. Когда стемнело, снова поехали на АЗС, на этот раз на машине. Остановились возле датчика, зацепили столб тросом… Потом достали внутренности, которые нас интересовали. А корпус подожгли, чтобы не остались отпечатки пальцев. На утро поехали домой. Внутренности находились в машине. Когда поняли, что ничего ценного для нас нет, решили продать.
— И что дальше? — спросил представитель прокуратуры.
— И не продали. Потом, когда узнали, что разыскивается, выкинули внутренности в реку.
Второй обвиняемый (1981 г. р.) рассказал то же самое, подтвердив, что оборудование хотели продать, а когда поднялся шум, утопили. Это важный момент, поскольку речь шла именно о хищении, причем в особо крупном размере. Опора, датчик и свая, на которой он был установлен, а также строительно-монтажные работы оцениваются в 378 миллионов рублей. Могли ли обвиняемые представить, что сумма будет такой? Судя по отсутствию внятного плана и их действиям, нет.

— Когда возник умысел похитить датчик контроля скорости? — уточнил гособвинитель.
— Когда во второй раз поехали на заправку на автомобиле.
— Как совершали?
— Просто зацепили вдвоем и повалили.
— Куда направились потом?
— В сторону Кричева. Заехали в лес и разобрали с помощью отвертки. Достали две какие-то коробочки, камеру, вспышку, 3G-модем. Положили все это в машину, подожгли корпус и уехали.

— Что хотели сделать?
— Думали для себя камеру… Вспышка нас интересовала… Но оказалось, не то, что думали. Потом пытались продать. Слышали, что камера стоит 700 долларов… Но начался шум, и мы решили избавиться от похищенного. Остался только 3G-модем. Его забыли на прилавке на рынке. Потом вернули, а на следующее утро за нами пришли.
Самое интересное, что было утоплено все самое ценное — оборудование, которое стоит десятки миллионов рублей. А «копеечный» 3G-модем то ли из жадности, то ли из глупости решили оставить. Он-то и привел к обвиняемым.
Адвокат решил задать вопрос своему подзащитному (тому, кто помладше):
— Вы никогда не были судимы. Сейчас находитесь под стражей. Ваше отношение?
— Очень жаль, что так поступил…
Второй защитник обратился с аналогичным вопросом к своему подопечному (тому, кто постарше):
— Сколько вы содержитесь под стражей?
— Пять месяцев.
— Какие выводы сделали?
— Больше сюда не попадать.

Выяснилось, что вместе с ними был еще третий человек. Почему же за решеткой оказались только двое? По словам обвиняемых, их приятель «выпил водки и все время проспал». То есть вообще не участвовал в погроме камеры скорости. Поэтому обвинение предъявлялось только двоим из компании.
Отдельно рассматривался вопрос о том, были ли они пьяны. Судья сразу заметила: «Я понимаю, что ваши защитники уже объяснили, что это отягчающее обстоятельство. Но прошу ответить, как было в действительности: вы находились в состоянии алкогольного опьянения?»
— Я выпил только пива, — объяснял тот, что помладше. — Через два часа меня никакой алкотестер не взял бы. Я ж почему за руль сел…
— Да я то же самое, — вторил тот, что постарше.
Во время процесса были оглашены их прежние показания. В частности, один из обвиняемых говорил: «Поехали на рыбалку, ну выпили… И пьяная дурость… Решили до конца ее [камеру скорости. — Прим. Onliner.by]».
— Мне сказали, что если скажешь, что был пьяный, то будет легче, — такие объяснения дал обвиняемый постарше.
— Как было в действительности? — вновь задала вопрос судья.
— Пиво пил…
— Ранее вы указывали, что пили водку, — вмешался представитель прокуратуры. — Так, 27 ноября поясняли, что в процессе ловли употребляли водку все втроем. Потом пошли на заправку за пивом и сигаретами.
— Так как было? — опять спросила судья.
— Водку не пили.
Во время второго заседания их спросили об этом снова. Обвиняемые дружно признали: были пьяны.

Во время выяснения еще одного принципиального вопроса тоже возникло ощущение недосказанности. Обвиняемым инкриминировалось, что они вступили в преступный сговор в группе.
— Когда и при каких обстоятельствах возник умысел на хищение? — спросила судья.
— Да там не было умысла, — стал объяснять тот, что помладше. — Просто увидели, что она вот так стоит…
— Когда возникла цель?
— Когда во второй раз поехали на заправку. Как-то вместе решили: давай? Ну давай…
— Кто озвучил? Что предложил?
— Как-то вместе… — твердил обвиняемый.
— Ну как это может быть? Вы ведь не знаете, о чем думает ваш товарищ, — изумилась судья.
— Я не помню, кто озвучил, — настаивал мужчина. — Ну как-то вместе. Вышли из машины, достали трос.
— Как распределялись роли?
— Я сидел за рулем, а ему надо было зацепить.
— Какая была цель?
— Взять что-то для себя, а что-то — реализовать. По телевизору видел, что там камера и вспышка есть. Примерно знал, сколько может стоить — по аналогии с камерой для домофона. А это то же самое.

Позже специалисты объяснят, что это совсем разные технологии. Камеры скорости Multaradar заказывают в Германии. Стоимость их отличается на несколько порядков. Большой объем работ связан с их установкой и подключением.
Второй обвиняемый по поводу своих действий также добавил: «Остановились, качнули пару раз. Думали, что она сломана. Хотели продать, заработать деньги». Арестованные возместили ущерб полностью. Представитель потерпевшей стороны подчеркнул, что в связи с этим его компания не имеет претензий к обвиняемым.

Наконец настал черед судебных прений. Первым слово взял гособвинитель: «В качестве смягчающих обстоятельств прошу учесть признание вины, погашение ущерба и то, что у обоих обвиняемых есть несовершеннолетние дети. В качестве отягчающего — совершение деяния в состоянии алкогольного опьянения. Прошу признать виновными и назначить наказание в виде пяти лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии усиленного режима и конфискацию имущества».
Затем выступили адвокаты обвиняемых. Один из них заметил: «Никто не просит их оправдать, но надо учитывать смягчающие обстоятельства: мой подзащитный ранее не судим, за время нахождения под стражей раскаялся, на предварительном следствии давал правдивые показания, характеризуется и по месту жительства, и на работе с положительной стороны. Его несовершеннолетний сын нуждается в поддержке отца. Мальчику мы не говорим, где папа. Кроме того, иск возмещен в полном объеме, в том числе расходы на установку [камеры скорости. — Прим. Onliner.by] и курсовая разница. Не соглашусь с мнением гособвинителя, что надо строго карать. Прошу назначить наказание с отсрочкой, без реального отбытия».
Второй защитник придерживался той же позиции: «Во время предварительного следствия мой подзащитный также признал вину, в содеянном раскаивается. Это состоявшийся человек, у него семья — жена, ребенок. Любое наказание предусматривает исправление. Ребята оступились, совершили ошибку. Их необдуманный, роковой поступок влечет негативные последствия. В чем надо исправляться моему подзащитному в колонии и в течение такого длительного срока? Поверьте, больше в зале судебного заседания, на этой скамье он не будет. Он все понял, осознал. Исправлять его не надо. Законодатель дал право суду назначить наказание с отсрочкой отбывания… Пусть они вернутся домой, в свои семьи и докажут, что могут быть нормальными отцами, мужьями и сыновьями».

После этого настало время последнего слова. Сначала выступил обвиняемый, который постарше. Он зачитал с бумажки: «До сих пор не могу понять, как пошел на такой поступок. Всегда жил честно. Трудился в частных и государственных организациях. Закон никогда не преступал. Сейчас заканчиваю шестой курс вуза. Десять лет состою в браке, у нас здоровая и крепкая семья, воспитываю 8-летнего сына. Находясь в СИЗО, осознал и раскаялся в поступке. Прошу назначить наказание, не связанное с лишением свободы».
Второй обвиняемый (тот, что помладше) обратился с аналогичной просьбой: «Осознал в полном объеме. Раскаиваюсь. Совершил самую большую ошибку в жизни. Даю слово, что больше такого не повторится. У меня есть семья, 3-летний ребенок. Прошу дать наказание, не связанное с лишением свободы».
Приговор был оглашен сегодня: оба признаны виновными, каждому назначено наказание в виде 4 лет лишения свободы с отбыванием в колонии усиленного режима, также назначена конфискация имущества. Он пока не вступил в силу. У обвиняемых есть 10 дней на его обжалование.